Размышления [2]

Цена вопроса

Когда внутри я была поменьше, фраза «за все надо платить», мне жутко не нравилась. Я ее понимала так, что мир – это большой Черкизовский рынок, а люди в нем – вещи. А я была, конечно, романтичная и меня такая мысль почти оскорбляла.

А сейчас я немного подросла и поняла, что это правда.

За все надо платить. За шампанское – риском. За близость – привязанностью. За свободу – одиночеством. За жизнь – смертью. Главное -- не путать, что было сначала, а что потом. Чтобы не чувствовать себя жертвой.

Снова про одиночество

Меньше всех умеют ждать дети. Хотя из всех людей у них больше всего времени. Потом они взрослеют и научаются ждать. Хотя им бы (нам бы) уже можно было бы и поторапливаться. И чем дальше, тем способность ждать у людей развивается все больше. В обратной последовательности к тому количеству времени, которое осталось на ожидание.
Мир абсурден.

Вчера, в пустом, напряженно замершем перед соревнованиями, манеже, летя вдоль стенки и вслушиваясь в крик тренера на противоположном его конце, подумала, что главное, чему научил меня конный спорт -- это не напрягаться. Не напрягаясь, я продолжила думать. Главное, чему меня научила машина? Не надо напрягаться. Быстрее доедешь. Да и руль с судорожных ручонках лежит неудобно. А дети? Чему они учат? Не надо напрягаться. Им это гораздо приятнее. Чему меня учат мужчины? Главное -- не напрягаться. Чужие свалят, останутся свои. И чем расслабленнее, тем их больше останется. Что с ними делать, другой вопрос, но главное -- не напрягаться, когда решаешь его.

Короче, мудрость у порога. Умирать напряженным тоже, наверное, невдобняк. Главное -- не перевозбудиться перед смертью.

Любовный треугольник №n

Газета "Превостольник"

Не помню, говорила ли я про него одну очевидную вещь. Мало того, что я уже могла ее говорить, ее и до меня обязательно много раз говорили другие. Тем не менее, сколько существует психотерапия, столько мы про нее говорим. Я так подумала, что можно и повторить.

Любовный треугольник может (долго) существовать при единственном условии. Если однополые партнеры обладают комплементарным (взаимодополняющим) для третьего набором качеств (черт), и эти качества совершенно необходимы для третьего. Во всех остальных случаях треугольник долго не существует.

Пример: Вася любит Машу, а также -- Лиду. Маша умная и красивая, а Лида зато добрая и богатая. И никак Вася не может определиться. По простой причине: ему одинаково важны ум (красота) и доброта (деньги). Промучившись год (десять) Вася приходит на терапию и говорит всегда одно и то же: "Доктор, помогите мне выбрать между Машей и Лидой".

Полная чушь. Если Вася выберет умную клевую Машу, ему будет тоскливо без Лидиной доброты (денег). Если он выберет Лиду, он завоет от того, что Лиды ему совсем не хочется. Моя главная мысль состоит в том, что в треугольнике нельзя никого выбрать. Можно только плюнуть на обеих (обоих) и пойти искать по свету Наташу. Помня непрерывно, что Наташа должна быть умная, добрая и при деньгах.

P.S. Есть еще такой тип отношений, который можно обозвать "динамичный треугольник". Когда Вася и Лида всегда на месте, а Маша меняется. То есть, Вася, как бы, всегда выбирает Лиду, но выбирает он ее в том смысле, что именно ей удобнее всего изменять. А тех, с которыми он ей изменяет, он регулярно меняет. В этом смысле Лида в отличие от Маши действительно незаменима. Такие мужья обычно на золотую свадьбу дарят жене что-то большое (символизирующее силу их чувства) и говорят: "Ты у меня одна". И это, в общем, правда.

Кстати, если такой Вася приходит на терапию, он говорит: "Доктор, сделайте так, чтобы я не изменял". Смеяться здесь.

"Жить ради детей"

Есть тип женщин, которые живут ради детей. Это устойчивое выражение, обозначающее определенный образ жизни. Можно не расшифровывать, я думаю. Потом эти женщины умирают. А дети вырастают и приходят на психотерапию. И они, как правило, много плачут про своих мам. Про то, как много мама не успела. Не смогла. Не собралась. Скольким пожертвовала. Они рассказывают этим стульям, как им хочется, чтобы мама успела бы то, это и еще другое. Просят прощения за свою черствость и невнимательность. И так далее.Я часто про это думаю и хочу предложить гениальный простой способ позаботиться о своих детях.

Дорогие мамы! Живите так, чтобы вашим детям не было жалко вас хоронить. Пусть поплачут немного и скажут: "Мама хорошо жила. Пусть отдыхает".

Пустой, но горячий стул

Гештальтистско-психодраматическая техника "пустого стула" смущала меня всегда. (Это когда перед вами ставят стул и говорят: "Это твоя мама. Скажи ей, что она испортила тебе всю жизнь то, чего не говорил никогда". Смущала меня эта техника много чем. Для начала: громоздкостью и нарочитостью. А также -- искусственностью и натянутостью. Короче -- дебилизмом. Короче – тем, что нет на стуле никакой мамы!

Но больше всего она смущала меня, такую когнитивную, тем, что она -- работает. Причем – в отсутствии мамы. Осознание этого факта как-то всегда унижало во мне интеллектуала. Порой один неприятный, но содержательный разговор со стулом без мамы заменяет долгие часы напряженных бесед про маму. Никакого мозгового напряжения не требуется, чтобы пнуть тупую деревяшку ногой или ударить по ней тапком. Мозги для этого не нужны. Как не нужна, собственно, и мама. Нужно только небольшое доверие универсуму ...

В связи с тем, что техника пустого стула работает, я ее использую. Но из-за того, что я ее недолюбливаю, я всегда испытывала сложности пригласить человека в ней поучаствовать. Не то в слиянии, не то в контрпереносе, я всегда, как бы извиняясь, с трудом подбирала слова. "Вот вам стул" -- лепетала я, а про себя добавляла: "... и это не потому, что вы дебил". "Глупо выглядит, но работает хорошо" -- оправдывалась я всякий раз, принося человеку из кухни многажды битую и видавшую виды табуретку. «Конечно, это не ваша мама ...» -- зачем-то добавляла я, хотя если я правда не считаю клиента дебилом, эта прибавка лишняя.

Сегодня со мной наконец произошел прорыв. Я нашла простой и честный способ приглашения клиента к беседе с мамой со стулом. Я сказала: «Конечно, это не ваша мама. И, откровенно, говоря, слава богу, что это не она!».

... Ах, вспомнил: "магнолия"

(размышления о характере)

Главная задача развития подросткового возраста, основная личностная работа и одновременно самая большая беда любого подростка – это непрерывные мучительные попытки угадать, кто же он такой. Ребенок не знает, кто он, и он счастлив в незнании. Подросток уже знает, что не знает и мучается. Взрослый наконец завершает этот изнурительный марафон: он выясняет, кто он и фиксирует найденное, формируя характер. И платит за эту данность тем, что характер уже не изменить. Характер – это ответ на вопрос, кто я.

Я вспыльчив, ревнив, закрыт, мягкотел, я безвольный, я терпеть не могу, когда на меня давят, я подозрителен, я тревожен или я болтлив без меры, особенно, когда никто не слушает меня. Я неразборчив в знакомствах и готов рассказать первому встречному о том, что меня волнует. Я боюсь одиночества, я нелюдим, скурпулезен или неряшлив и бросаю незаконченными каждые пять дел из десяти. Я депрессивен, но вдумчив или наоборот – легко и подолгу веселюсь, но не очень могу сосредоточиться на том, что для меня действительно важно. Я ...

Список бесконечен. Все это – характер. Наш скелет и наша болезнь. Наш фундамент и наша проблема одновременно. Потому, что я точно какой-то, но именно поэтому я такой, а не другой. Я живу так, а не иначе и завидую тем, кто умеет иначе, но не так, как я. Или не завидую, если я не завистлив по характеру. В этом контексте ясно, что выражение «бесхарактерный» лишено всякого смысла. Как я живу, такой у меня и характер. И если от того, как я живу, у меня сложности, то меняя характер, я уменьшаю их количество. А для психотерапевта слова «изменить характер» означают лишь – изменить способ человека жить. Что неминуемо повлечет за собой пересмотр ответов на вопрос «какой я». И самое ценное достижение любой психотерапии – это не само изменение ответов, а допуск того, что изменение возможно.

Какая я? Например, я всегда считала, что я злопамятна. Постепенно выясняется, что это не так. Память у меня остается хорошей, но сейчас мне кажется, что есть более ценные вещи, для которых в ней стоит освобождать место.

Я никогда не любила кошек, но есть кошки, для которых я согласна сделать исключение. Думала ли я, что будут такие кошки? Никогда.

Больше всего на свете я ценила словА. В самом высоком смысле этого слОва. Когда небезразличные мне люди допускали ошибки в тексте, меня тошнило, будто я случайно съела червя. Способность человека внятно формулировать свои мысли я всегда ставила крайне высоко. Пожалуй, даже выше порядочности, хотя это в высшей мере странно, если задуматься. Сейчас я безусловно признаю, что едва ли не самый важный разговор в моей жизни состоялся при полном молчании. И можно догадаться, что тем сильнее было мое изумление. С тех пор я вообще стала меньше разговаривать.

Наверное, главная профдеформация психотерапевтов – постулирование изменений как высший приоритет.

Хорошо это или плохо? Какая разница? Сейчас я думаю, что это хорошо (или плохо), а завтра могу начать думать наоборот :)

Про выбор между мной и мной