Лучший возраст

отпуск как метафора жизни

Как и в детстве, в отпуске ты только приехал и хочешь сделать сразу все. И еще завидуешь тем, кто успел больше, то есть - взрослым. И торопишься. И обжигаешься. И, плывя, думаешь лишь о том, что море, пожалуй, хорошо заменяет тягу вертикального блока в твоем спортзале, а бассейн, пожалуй, больше заменяет тренажер на сведение ног. И примерно к середине срока догадываешься, что торопиться было не надо. Что для того, чтобы хорошо прожить жизнь отдохнуть надо внимательно прислушиваться к себе и делать то, что именно тебе нужно. И не очень-то смотреть на других: у них другой отпуск другая жизнь.

Огорчительно одно. С каждой жизнью каждым отпуском все короче этап, когда ты уже знаешь, как, но тебе еще не надоело. Этот этап, видимо, называется зрелость.

А к концу (отпуска) ты устал и хочешь умереть, то есть - обратно. И если ты веришь в другую жизнь, то ты очень хочешь обратно. Как я.

Кстати, с детьми в жизни - то же самое, что и в отпуске. Сначала вы только приехали, и они держатся за твою юбку, «мама-мама». И ничего не могут без тебя. И ты носишься по ресторану с целью накормить их получше. Потом наступает ужин, и они уходят со словами «мы пошли за едой». Сын приносит себе рис и мясо, а дочь - рукколу, морковку и болгарский перец. И ты понимаешь, что они без тебя справляются.

Затем они находят единомышленников и, поев, исчезают из виду. Некоторое время ты ждешь, выглядывая их: вдруг чего? А потом понимаешь, что если ты понадобишься, они сами тебя найдут.

И заходишь в море: впервые одна. И плывешь и понимаешь, что тебя вообще-то уже давно раздражала громкая музыка. И слышишь только собственное дыхание и плеск воды, и вдруг понимаешь, что кроме тебя и моря ничего нет. И главное - ничего больше не нужно. Что главное, чему ты в жизни научилась - это плавать. И не страшно, что нет ни берега ни дна. И возвращаться тебе совершенно не хочется. И только мысль что дети, пожалуй, еще не готовы остаться совсем одни, заставляет повернуть обратно.

Ты выходишь на берег и выясняется, что то же самое происходит с камушками. Сначала их много, и они очень притягивают. Ты выбираешь один, затем другой, и все недостаточно хороши (для тебя!). Потом ты лежишь среди них и ничего не выбираешь. И даже уже почти готова уйти, когда думаешь, что, пожалуй, надо взять один. И что одного достаточно, и даже не очень важно, какой он. Просто этот камень и будет тем который ты выбрала, и именно поэтому он лучший.

Какое-то время ты еще суетливо ищешь свое место: между морем, детьми, едой и размышлениями. И незадолго до смерти отъезда успокаиваешься и позволяешь течь сквозь тебя времени. Ложишься и, как полагается каждому уважающему себя Болконскому, смотришь в небо. А там низко летит белый сияющий самолет. Полный тех, кто уже умер или еще не родился.