Профдеформации, которые я знаю и люблю :)

 

Я -- психотерапевт. Знаете, что это такое?
Я ежедневно слушаю людей. Много людей. Иногда – несколько лет одних и тех же. Иногда разных. Я слушаю и пытаюсь понимать. И думаю. И затем я должна отвечать. И снова слушать. Иногда я слушаю, как говорят пары, это сложнее. Иногда я слушаю и наблюдаю, как общаются целые группы людей. Потом тоже говорю что-то. Предполагается, что после этого люди, пары и группы изменяются. Самое удивительное, что это так и происходит. Иногда я даже не очень понимаю, за счет чего, хотя много лет учусь делать это. И это влияет на меня. Я тоже изменяюсь. Вот, что я обнаружила, полдня подумав об этом.

Я привыкла:

-- Всегда предлагать третий вариант: «Ты хочешь то, это или что-то еще?»; «Ты думаешь так, эдак или…?»

-- Быстро, многоходово думать, держа в голове одновременно несколько вариантов развития событий.

-- Побочный эффект предыдущего пункта – дефицит удивления. Когда тренируешься держать в голове три варианта возможного развития диалога, то часто угадываешь. Поэтому редко когда удивляешься.

У меня появились:

-- Хорошая сценарная и диалогическая память. Вплоть до способности в деталях и последовательно пересказать события одного-трех дней и почти дословно воспроизвести ключевые диалоги. Приносит много радости мне и близким: если при мне произошло что-то достойное пересказа, я пересказываю в лицах, и все смеются и хлопают в ладоши.

-- Привычка всегда искать главное. Она же – привычка быстро расставлять приоритеты. Сильно помогает в жизни, в частности – в принятии решений. Я не мучаюсь выборами.

-- Привычка помнить, что было сначала и что в конце. С чего началось и чем закончилось. Это всегда важно. Любой законченный фрагмент любого взаимодействия -- это жизнь в миниатюре. Эта мысль логично вытекает из теории целостности (поля) гештальт-терапии.  Поэтому на любом фрагменте взаимодействия можно увидеть, как человек живет. Начало -- это важная информация о том, как человек преподносит себя, а значит -- относится к себе и другому. Конец -- это важная информация о том, как он относится к тому, что он сделал вдвоем с тобой. То есть -- к куску своей жизни.

-- Привычка обобщать. Иногда – вплоть до излишней потери деталей. Могу помнить довольно точно ход годичной терапии, но забывать имена и возраст детей, мужей, любовников и любовниц. И даже их количество, если это неважно. Помогает в жизни вообще. Ибо -- зачем помнить лишнее?

-- Навык медленно и просто говорить. Медленно нужно затем, чтобы успеть сформулировать один раз и чтобы успеть увидеть все нюансы реакции собеседника. Просто – чтобы не приходилось потом уточнять. Вместо уточнения проще сразу говорить точно.

-- Привычка по возможности говорить тихо и мало. Потому, что горло не казенное. Помогает с детьми. Дети не любят горластых воспитателей.

-- Привычка беззастенчиво переспрашивать, если непонятно. Очень помогает везде. Особенно в паспортных столах, дезах, поликлиниках и др.

То, что мешает жить:

-- Признать, что этот человек плохой – сродни тому, чтобы признать личное поражение. Спастись от такого человека можно, лишь допустив, что я предпочитаю не контактировать с ним. Вместо «плохой человек» еще часто используется проф. жаргон: «сильно нарушенный». «Сильно нарушенный» -- то же самое, что «плохой человек, редиска», но еще более высокомерно. На самом же деле, плохие люди есть. Они, разумеется, сильно нарушены, но это не отменяет первого.

-- Привычка всегда пытаться понимать поведение. Поведение многих людей для этого не предназначено.

-- Преувеличенно щепетильное отношение ко времени. Я хорошо чувствую отрезки по 5, 10, 15 и так далее минут, и неплохо представляю, что можно успеть сделать в каждом из них, а что - нет. Минус в том, что у людей многих других профессий это не так. Приходится ждать их и мириться с тем, что они что-то не рассчитали.